автор: Кентавра 

Действующие  лица и нелица: Кентавра, Муж, Ножки, Правый и Левый. И, возможно, Кот, но может он и не захочет проявляться, коты они такие.

Часть первая. .
1.
- А не пойти ли нам в горы? - спросила Кентавра у своих ножек.
- Ждем-ждем, в гости зовем  -  подтвердил ветер. Только что это был самый обычный сквозняк, и вдруг он стал всеобъемлющим, как будто дул с перевала, а не из обычного городского окна. Кентавра встрепенулась и стала оглядываться, словно проснувшись в новом месте. Вода в кухонном кране журчала ручьем,  запахи посвежели и стали совсем нездешними.  В них чудился талый снег исходящий ручьями, кедровая смола на дровах, и, заряженный озоновой чистотой, грозовой фронт на горизонте.
- Ого! - подумала бы Кентавра, если б могла.  Но она только дышала глубоко-глубоко, чувствуя  поток, который начинался в сейчас и разливался вперед в неизвестное тысячами рукавов. Куда он унесет ее? Что она найдет в той дали?
- Узнаю когда приду. - Наконец смогла подумать Кентавра. Ветер утих и, превратившись в густое и мощное любопытство, улегся в животе. Оно свернулось пружиной, и толкало и тянуло навстречу приключениям с невиданной доселе силой.

2.
Ножки били копытом и рвались в бой. 
- Нет-нет, пешком мы туда не пойдем, - уговаривала их Кентавра. - Слишком долго. 
- Но куда-то же мы пойдем? Прямо сейчас! Правда? - свербело в животе, а ступни зудели и хотели мчать, все равно куда.
- Такое большое приключение мы еще не проживали. Думаю, к нему нельзя подходить с той же меркой, как и к остальным. Как это ни трудно, но придется нам основательно подготовиться.  Ну, хотя бы купить палатку...
- И ботиночки!
- Театр начинается с вешалки, - невпопад ответила Кентавра. 
- А поход с первого шага... в особенных  ботинках.  Тогда можно ходить по городу так, будто мы уже чуть-чуть в горах! А остальное снаряжение пусть ждет своего часа.
В тот момент один из тысяч ручейков вероятности стал мощнее, другие исчезли, остальные поменяли русла. А Кентавра просто пошла в магазин на следующий день.

3.
- Ну что ж, терпеливо готовиться к приключениям, не так сложно как я думала - размышляла Кентавра,  резво топая по садовому кольцу. 
- Так прошли всего лишь сутки, - засмеялись ножки. 
А ботинкам, пару часов назад принятым в компанию, все было внове. И шершавый асфальт, и полосатые носочки, и мерный полет каждого шага, и будоражащие вибрации при приземлении. Они выполняли свое обувное предназначение и лишь слегка волновались о том, что их могут снова положить на полку. 
- Ни за что, ни за что, не променяем это великолепие на тесную темноту. Лучше прогнемся, порвемся и растопчемся в нужных местах. Ведь жизнь  - изменения,  лишь они помогают познать новые горизонты. Или наоборот  - сталкиваясь с дорогой,  мы меняемся, а значит, живем?  - неплохие рассуждения для тех, кто лишь семь километров назад вылупился из коробки, не правда ли?

4.
- Говорят, что в горах очень непривычная нагрузка,  -  сообщила Кентавра в один прекрасный день, - в городе такую не найти.
- Непривычная - это хорошо! - обрадовались ножки.
- Согласна, но мы же основательно готовимся. А как это сделать теперь? Непонятно...
- Да уж, тут терпение не поможет, придется изобретать.
- А если лечь на живот и ползти по полу как будто вверх?
- Нет, так в скалолазы готовятся. Может сложить всю мебель горой и ходить по ней?
- Отличная идея! И еще наденем рюкзак, - обрадовалась Кентавра и пошла в свою комнату. 
- Фиговая идея! - возмутился  Муж. - По лестнице не проще ли ходить, хоть по каждой ступеньке хоть через три? И спать в развалинах не придется.
- Муж, ты гений! - воскликнула Кентавра и побежала обуваться. 
В теории, ходить вверх-вниз по лестнице надо было хотя бы полдня. Через час правый ботинок начал узнавать  ступеньки по трещинкам или пятнам от жвачки. Левый же был предрасположен к кинестетике. Он чувствовал особенность каждой поверхности и нюансы в постановке стоп, которая менялась от усталости с каждой новой высотой.
- Пятый этаж, - говорил Правый, - осталось еще девять.
- Прошли три четверти, смотри какие медленные и тяжелые стали шаги, - замечал Левый через некоторое время.
- Какая непривычная нагрузка! - радовались ножки, теперь-то мы хорошенько подготовимся!
- Ну и скукота же эти основательные приготовления, - пыхтела Кентавра. - Где взять терпение если его сроду не было? 
Она уже несколько раз готова была сдаться, но в последнюю секунду тугой ком любопытства в животе выстреливал  вперед в неизвестное и возвращался оттуда с новой порцией упорства. И опять усыхали слабые ручейки вероятностей, а самый яркий расширялся и прокладывал себе путь среди остальных, уходя все дальше и дальше.

5.
Пролежав неделю пластом, Кентавра испугалась.
- Смогу ли я ходить неделю по горам, если в городе едва осилила полдня?
- Как узнать если не попробовать? - отвечали ножки, но до кухни ползти отказывались, а уж в магазин за молочком тем более.
Ботинки стояли в шкафу и старались вспомнить, сделали ли они все что могли. Помогали ли изо всех сил или можно было сделать что-то еще? Они очень боялись, что теперь их оставят на полке навсегда. 
- Так надолго нас еще не снимали -  волновался Правый.
- Хоть бы пару километров еще пройти, хоть бы пошлепать разочек по лужам, - хондрил Левый.
Муж делал приседания для тренировки ног и слегка подтрунивал над "больной":
- Значит, так ты себе представляешь терпеливую и постепенную тренировку? - на взгляд Кентавры, он знал о терпении все и был самым основательным человеком в мире. Но она считала это результатом таланта или врожденной чертой характера, недостижимой для себя вершиной.
- Ну... вот если бы я смогла так каждый день до похода ходить, то это была бы тренировка, а так-то нет.
- Скажи, что сильнее, трава, которая растет на три сантиметра в день или дуб, который за год на столько вырастает?
- Дуб, - вздохнула Кентавра и спросила, - как же он не сходит с ума от скуки этот Дуб?
- Я думаю, он просто утончает внимание и присутствует в каждом моменте. Чувствует и ценит любое усилие, даже самое маленькое. И, наверное, когда он накапливает опыт этого медленного упорства, то начинает вдохновляться об него. Телом узнавая непрерывность и несгибаемость, он может продлевать их в неизвестное и видеть перспективы.  
Кентавра слушала очень внимательно, только на это у нее и хватало сил. Переварив услышанное, она сказала:
- Тяжело поверить, что постепенность может приносить удовольствие. Но что еще мне остается, кроме как полюбить маленькие шаги. Ведь я так хочу в поход!
На следующий день ботинки гуляли. Дождя не было, но зато они ходили по пожелтевшей траве, шуршали опавшими листьями и даже потрогали мысочками столетний дуб. 
- Какие огромные он, наверное, видит перспективы, - думал Правый.
- Какая интересная, наверное, у него была жизнь! - у Левого аж дух захватывало, когда он пытался перевести прожитые деревом  мгновения  в более привычные километры.
Кентавра трогала шершавую кору и размышляла о том, что узнала и попробовала с того самого первого дня, когда ветер позвал ее навстречу приключениям. Она рассматривала каждый маленький шаг, каждый момент упорства, все что проделала и подготовила ради похода. Складывала все эти усилия в горку и с вершины старалась увидеть перспективы и вдохновиться ими. На этот раз светящийся ручей потек ей навстречу пока она не слилась с ним и не почувствовала куда он ведет. Любопытство начало превращаться в намерение, а устремление в веру. 
- Я смогу.

Продолжение серии рассказов автора можно найти по ссылке