автор: Mystery

Страх как маяк я начала использовать практически сразу, как только до меня дошло учение дона Хуана.  Поэтому пришлось потратить немного больше времени, чтобы собрать все в кучу по этому поводу. Вот одна из историй.

    Однажды  я отправилась в горы.
    Путь мой пролегал через два плато высотой от 1500 - 2000 м над уровнем моря.
    Первую ночь я ночевала у подножия и с непривычки не могла уснуть всю ночь от страха – мне везде мерещились неорганические существа и змеи. Но, преодолев на следующий день первый подъем, я почувствовала себя хозяйкой положения и полная оптимизма начала исследовать плато в поисках пещеры. Однако ко второй половине дня мой оптимизм начал иссякать – мои поиски не дали желаемого результата. Ничего подходящего я не нашла. Кроме того, меня начали преследовать странные настроения. Внутренний диалог бешено колотился, а я не могла понять, что я вообще тут делаю, и какой черт меня понес лазить по горам. И больше всего меня бесили горы на востоке! Черные скалы, окруженные со всех сторон серыми грозовыми тучами, как будто надвигались на меня своей каменной монументальностью. Я старалась о них не думать и не смотреть туда лишний раз до тех пор, пока мысль о смерти меня не отрезвила. Тогда я повернулась лицом к этим темным таинственным горам и, приготовившись к самому страшному, направилась туда. Дойдя до восточных склонов, я вошла в какое-то странное состояние отрешенности и силы - все вокруг было четким, плотным, ярким, волнующим, особенно горы на востоке. Немного не доходя до подножия скалистых гор, слева у самого спуска с плато я заметила место особенно плотной растительности, откуда слышался странный шорох – как будто кто-то копошится в куче листьев. Я подошла поближе и потихоньку заглянула между кустов.

   Глазам моим открылась потрясающая картина. Высокие сосны росли по краям небольшой округлой расщелины уходящей по склону в длинное каменистое ущелье. Когда-то здесь видимо бурлил горный поток, а теперь росли высокие сосны и тисы. Со всех сторон расщелину окружали зелено-коричневые скалы не более пяти метров высотой. Округлое дно расщелины было устелено плотным пушистым ковром из желтых листьев, так что все вокруг было залито теплым янтарным светом. Повсюду чувствовалось какое-то невидимое внутреннее движение, каждое дерево, каждая сухая ветка, лежащая в листве, каждая трещина в камнях настолько гармонично подходили друг другу, что  казалось, они слились в каком-то неведомом чудесном танце. Изящность и гармоничность этого места напоминало чудесную сказку, где тишина, красота и умиротворенность сочетаются с какой-то абсолютной наполненностью и внутренней жизнью. Высокие стройные сосны возвышались над расщелиной, укрывая ее своими широкими пушистыми кронами, а скалы образовывали естественную защиту от ветра и скрывали место от случайного взгляда. 
    Снова послышался шорох. Чтобы лучше разглядеть, я спустилась в расщелину и увидела метрах в двух от меня средней величины, чуть меньше голубя, птицу. Она была ранена и не могла взлететь, поэтому прыгала в листве взад и вперед. Я попыталась представить себя на ее месте, но у меня особых ран еще не было, поэтому решила оставаться на том, что это все же хороший знак. Только сейчас я понимаю возможное глубокое значение этого знака для меня.
    Уже смеркалось, и нужно было где-то расположиться на ночлег. Было уже плохо видно, но  мои глаза различили на скале метрах в двух над землей черное пятно. Я не могла поверить своим глазам )…это была пещерка. Я быстро вскарабкалась по скалам, сложив из камней кучку, и принялась за обследование. Чудесным образом это оказалось именно то, что я искала – пещера в метр высотой и метра 3 длиной, немного изгибающаяся и расширяющаяся вглубь так, что было достаточно места. Листья вокруг, словно специально были предназначены, для того чтобы на них спать )… Летучая мышь долго кружила над расщелиной, тихо попискивая. Может быть, я заняла ее место? Но это было уже неважно. Земля, которая окружала меня мягко обволакивала, унося прочь все проблемы и заботы…
    Отдохнув пару дней в пещере и набравшись сил, я отправилась на второе плато, которое было еще более мощное, чем первое. Оно выше, больше (около 120 кв. км) и находится значительно дальше от трассы, поэтому туда доходит гораздо меньше людей. Погода там меняется постоянно. Я к тому моменту не была на том плато ни разу, хотя хожу по окрестным горам несколько лет. Обычно что-то не пускало туда. При мне несколько раз люди сворачивали у самого подножия. Я решила на этот раз дойти до конца.
    С собой у меня была пачка гречи, спальник и немного воды, которую я собиралась наполнить  у ближайшего источника. День я добиралась до нужной дороги, и к вечеру уже начала подъем. Мне хотелось идти как можно дольше, чтобы успеть дойти до источника как можно раньше. Вначале светила луна, и дорога была хорошо видна.  Однако к вечеру поднялся сильный ветер. Все вокруг начало биться и метаться в порывах ветра, мне стало страшно. Дороги почти не было видно, луна спряталась, фонарик светил плохо, я точно не знала, где нахожусь и постоянно ощущала чье-то присутствие. Тогда я решила остановиться у придорожных зарослей, переждать ночь. Мне было не по себе, воды не было, поэтому приготовить поесть было не на чем. Не разжигая костер, я залезла в спальник,  с головой и попыталась уснуть. Но тут пошел дождь. У меня не было ни клеенки, ни палатки, поэтому мне ничего не оставалось, как идти дальше. Дождь и ветер били в лицо, дорогу размыло, ноги утопали в грязи, бояться я уже перестала. Начало светать, а я все шла как призрак по этой дороге, не зная где я и куда иду... Я просто шла вперед. По пути встретилась сторожка и чьи-то палатки, можно было попросить воды, но меньше всего мне хотелось общаться с людьми. Дождь промочил меня насквозь и вся эта непогода и грязь и ветер, темнота и страхи – все это было мной, я не ощущала своих границ, я была всем одновременно и ничем в тот же миг, и ради этого момента я готова была умереть. 
      Светало. Дождь равномерно шел, то, усиливаясь, то затихая. Я была в состоянии полного спокойствия и отрешенности. Мне не было холодно – ходьба согревала и я наслаждалась окружающим миром, теперь чисто вымытым и мокрым.  Я шла по лесу, большие деревья казалось, приветствовали своими мокрыми свисающими кронами, сквозь которые уже начало проглядывать солнышко. Листики покрылись разноцветными огоньками – это капли дождя искрились в лучах рассвета. Все вокруг капало, журчало, шелестело, пело и жило. Останавливаться не хотелось, усталости не было, хотя все время приходилось подниматься по грязи вверх.
 К обеду я набрела на источник. Это был не тот источник, на который я хотела попасть, я ушла немного в сторону от трека, но зато забралась намного выше, чем ожидала. Возле него расположилось пара мальчишек лет 16-18. Я подошла к ним и спросила, где я нахожусь, а они, увидев меня, как будто испугались. Я почувствовала себя здоровым грязным волосатым мужиком )) наверное, я дико выглядела ), но после пары слов напряжение сошло, и они подсказали мне куда идти. Дождь к тому моменту уже совсем перестал, я посушилась возле костра, поела и меня сморил сон…
     Я легла на ровной палаточной площадке недалеко от костра – это была туристическая стоянка, и поспать спокойно мне не дали. Где-то через час, меня чуть не  раздавила старенькая нива (джип) красного цвета. Стекол на машине не было, краска вся облупилась, и было видно, что машина потрепана в «боях».  Водитель – мужчина лет 40-50 извинился, что разбудил и сказал, что едет как раз на ту гору – везет туристов, и у него есть свободное место в машине. Я согласилась. Водитель – бывший летчик; его машина то вставала на дыбы перед очередным спуском каменистой горной дороги, то на бок на два колеса, по дороге и напропалую между деревьями, он «взлетел» на вершину плато.
     Так я попала на самую высокую вершину - передо мной открылась вся поверхность плато. Холмистая равнина протянулось от горизонта до горизонта и у меня не хватало взгляда, чтобы его охватить. С восточной стороны возвышалась гряда гор, на вершине одной из которых я и находилась. Посреди плато белелась маленькая белая точка станции, которая также служила приютом для туристов, и где можно было набрать воды (на самом плато общедоступных источников воды нет). Когда я дошла туда, был уже вечер. Я переночевала на станции, а утром, взяв с собой только спальник, воду и клеенку от дождя (на этот раз ума хватило) я отправилась в путь, надеясь осмотреть окружающие холмы и поискать место для захоронения.  Погодка выдалась чудесная – на безоблачном бесконечно высоком синем небе светило солнце, кругом щебетали птицы, где-то невдалеке паслись лошади, непонятно как туда попавшие. Тропа походила меж каменных холмов, покрытых сухой низкой травой. Кое-где между холмами попадались участки густой растительности, из которых, то лиса прошмыгнет, то косуля, завидев меня, бросится наутек, грациозно сверкая своими длинными ногами и лоснящейся мускулистой тушей. В небе парил орел, высматривая добычу, а иногда ворон напоминал о себе величавым карр. Вдруг ко мне подлетела маленькая птичка и остановилась прямо над моей головой, порхая и что-то весело чирикая. Я тоже остановилась и поприветствовала ее. Это было забавно.  Потом другая такая же маленькая птичка остановилась и порхает над головой. В конце концов, я решила, что это обычное для местных птиц – остановиться в воздухе и что-то разглядывать – интересуются, видимо, кто это такой забрел к ним. Так я шла несколько часов, пока не дошла до северных склонов. Был полдень, и солнце напекло голову. По краям плато росли деревья, переходящие в густой лес на склоне. Я увидела полянку, окруженную осинами, и мне захотелось там немного отдохнуть. Я повалялась и решила что это вполне подходящее место для захоронения – деревья создавали тень и укрывали это место от посторонних взглядов. Хотя вероятность, что кто-то именно в это время зайдет именно сюда, была настолько мала, что можно было не беспокоиться. Я поговорила с окружающими деревьями, извинилась, что вынуждена их потревожить, взяла свою саперскую лопатку и начала копать.

    Поначалу было очень интересно копаться в земле, но меня начали обуревать какие-то противоречивые чувства. Начали приходить воспоминания из жизни, мне становилось все хуже и хуже.  Я чувствовала постоянное беспокойство и тревогу. Я все время сомневалась, поступаю ли я правильно, все время говорила с деревьями, просила совета, но не могла разобраться, в чем дело, поэтому старалась просто продолжать действовать безупречно. Первый слой земли мне удавалось выкопать легко, а второй уже не поддавался – мешали корни. Я не хотела ранить деревья, поэтому я окапывала корни вокруг и землю выгребала руками.  Земля была твердой  – глина с камнями, и, в конце концов, лопатка сломалась. Я уже находилась почти на грани истерики и все-таки отступать не хотела. Я решила, что оставлю глубину такой, какая получилась, а сверху доложу сухими ветками, и принялась обкладывать яму камнями, что бы затем на них укрепить ветки. Камни были почти уложены, когда  я вдруг заметила в нескольких метрах от меня густую пелену тумана и похолодела…

   Туман приближался в мою сторону по склону горы, а я теперь знала без тени сомнения - это была ловушка. Я бросилась к карте и выяснила  - в метрах 100-200 от того места, где я копала могилку находились захоронения древних.  Я пришла в ужас. Дикий страх, который у меня вызывали древние, не был сравним ни с чем другим. Молниеносно собрав все свои манатки, забросав яму землей и ветками так, чтобы не осталось следов, я бросилась бежать. Я выбежала на дорогу, которая находилась неподалеку, и что есть мочи помчалась прочь от тумана, и каково же было мое замешательство, когда я вновь оказалась там, откуда ушла. У меня скрутило живот, я знала, что мне не выбраться. Три раза убегала я от того места и три раза возвращалась к нему опять. Вдруг в какой-то момент мои мысли стали вдруг кристально ясными. Я взяла карту, вспомнила, что у меня есть компас и пошла по стрелке в направлении станции. Ничего не было видно – туман стоял густой стеной так, что невозможно было разглядеть  ничего на расстоянии вытянутой руки. Я шла быстрым шагом, то, спотыкаясь о камни, то, напарываясь на кусты, то, проваливаясь в какие-то пустоты под ногами, у меня не было мыслей, не было ничего, только биение сердца, которое казалось, выпрыгнет из груди, стоит малейшему звуку или движению пронестись мимо меня.  Страх был всеобъемлющим. Ум пытался нащупать хоть какой-нибудь щит, чтобы за него зацепиться. Я увидела канаву, судя по карте, там должно было быть озеро, я пошла по ней, вернее побежала, почувствовав «почву од ногами», но заблудилась еще больше, никакого озера там не оказалось, были лишь камни. В один момент в тумане я увидела какую-то большую черную тень, и волосы у меня встали дыбом. Я медленно подошла к ней - это была скала. Тупик. Конец. Подумала я и опять взяла компас. Так я бродила по туману, спотыкаясь и падая до тех пор, пока хватало сил. В конце концов, я устала. Я нащупала ближайший куст и свалилась замертво. Завернувшись в спальник и клеенку, я хотела уснуть, но это было невозможно. Кто-то все время наблюдал за мной, живот выворачивало на изнанку, я впадала в состояния, сравнимые с приемом Д, пока все это не прошло через мой живот.….
     Утром я открыла глаза. Я долго не могла заставить себя вынырнуть из спальника.  Пару раз я приоткрывала щелку и, не увидя в ней ничего кроме белесой завесы, опять заныривала в спальник.  Если туман не ушел, то я могла остаться здесь навсегда. Наконец, я решилась.
Светло голубое перламутровое небо светилось от ярких лучей солнца. Меня окружал чудесный, благоухающий зеленью, цветами и мухами мир. Так пришла Ясность.

 
Эпилог

   Есть у этого плато незабываемое только ему присущее ощущение, похожее на то, как ласкают лучи солнца обнаженное тело, полные материнской любви и заботы…Вместе с тем это уравновешивается жесткостью и безжалостностью ее бескрайних сухих холмов, которые простираются во все стороны до самого горизонта. Мне кажется, что это гора олицетворяет женщину, которая находится здесь с очень древних времен. Также как и у всех у нее есть свое Предназначение и также как и все в этом мире, она выполнит его и  найдет свою смерть.
Мы с ней отличаемся лишь временем, когда это произойдет...